Фауст — Страница 2

Я упаду, тогда настал мой срок!

Когда ты льстить мне лживо станешь

И буду я собой доволен сам,

Восторгом чувственным когда меня обманешь,

Тогда — конец! Довольно спорить нам!

Вот мой заклад!

Мефистофель

Идет!

Фауст

Ну, по рукам!

Когда воскликну я «Мгновенье,

Прекрасно ты, продлись, постой!» —

Тогда готовь мне цепь плененья,

Земля разверзнись подо мной!

Твою неволю разрешая,

Пусть смерти зов услышу я —

И станет стрелка часовая,

И время минет для меня.

Мефистофель

Я буду помнить всё; рискуешь ты, не скрою.

Подумай же.

Фауст

Свободен ты во всём.

Поверь, я не кичусь собою;

Тебе ль, другому ли — рабом

Готов я быть, когда того я стою.

Мефистофель

Итак, пируйте ж, доктор, на досуге,

А я сегодня же исполню роль прислуги!

Ещё одно: неверен жизни срок;

Могу ль у вас просить я пару строк?

Фауст

Расписку? Вот педант! Тебе ли видеть ново,

Что значит человек и данное им слово?

То, что сказал я, власть тебе даёт

Над всей земною жизнию моею;

Весь мир меняется, несётся всё вперёд,

А я нарушить клятву не посмею?

Что делать: рождены мы с глупостью такой!

Кто от неё избавиться сумеет?

Блажен, кто верен, чист душой:

Он жертвовать ничем не пожалеет.

Но лист пергамента с печатями на нём —

Вот призрак, всех пугающий, к несчастью.

Мы слову смолкнуть на пере даём,

А воск и кожу одаряем властью!

Итак, чего ж ты хочешь, бес? Ответь!

Пергамент ли, бумагу, мрамор, медь —

Решай же, выбирай свободно!

Перо ли взять, резец иль грифель? Что ещё?

Мефистофель

Как ты словами сыплешь горячо!

Без них уладим дело превосходно.

Любой листок лишь взять решись

И каплей крови подпишись.

Фауст

Изволь, уж если так тебе угодно.

Итак, обряд нелепый, совершись!

Мефистофель

Кровь — сок совсем особенного свойства.

Фауст

Но только чтоб ни тени беспокойства

За мой залог; я сам стремлюсь, поверь,

Всей силою к тому, что обещал теперь!

Собой напрасно слишком я кичился:

Моё достоинство лишь твоему равно.

Великий дух презреть меня решился,

И тайн природы знать мне не дано.

Теперь конец всему: порвалась нить мышленья;

К науке я давно исполнен отвращенья,

Тушить страстей своих пожар

В восторгах чувственных я буду,

И под густой завесой чар

Готов ко всякому я чуду!

Я кинусь в шумный времени поток,

В игру случайностей, куда забросит рок,

И пусть страданье и отрада,

И пусть удача и досада

Причудливой промчатся чередой;

Кто хочет действовать — тот позабудь покой!

Мефистофель

Не будет вам ни в чём ни меры, ни преграды;

Чем ни захочется полакомиться вам —

Всё смело на лету хватайте здесь и там,

Что послужить вам может для отрады!

Не надо лишь робеть и выбор свой стеснять.

Фауст

Не радостей я жду, — прошу тебя понять!

Я брошусь в вихрь мучительной отрады,

Влюблённой злобы, сладостной досады;

Мой дух, от жажды знанья исцелён,

Откроется всем горестям отныне:

Что человечеству дано в его судьбине,

Всё испытать, изведать должен он!

Я обниму в своём духовном взоре

Всю высоту его, всю глубину;

Всё счастье человечества, всё горе —

Всё соберу я в грудь свою одну,

До широты его свой кругозор раздвину

И с ним в конце концов я разобьюсь и сгину!

Мефистофель

Старался разжевать я смысл борьбы земной

Немало тысяч лет. Поверь ты мне, мой милый,

Никто ещё с пелёнок до могилы,

Не переваривал закваски вековой.

Весь этот свет, всё мирозданье —

Для бога лишь сотворены;

Себе он выбрал вечное сиянье,

Мы в вечный мрак погружены;

А вы — то день, то ночь испытывать должны.

Фауст

Но я хочу!

Мефистофель

Я понимаю это;

Боюсь я за одно, в одном лишь мой протест:

Ars longa, vita brevis est.

Позвольте вам сказать словцо совета:

Коль уж на то пошло, сыщите вы поэта, —

Пусть мыслью в небе он парит

И всё возвышенное света

В особе вашей пусть осуществит:

Отвагу пламенную львов,

Оленя быстроту,

Испанца огненную кровь,

Норвежца прямоту.

Пускай найдёт он тайное искусство

С коварством согласить возвышенное чувство,

По плану вам составит идеал,

По плану вас влюбить не затруднится;

Ну, словом, если б мог тот идеал явиться,

Ему б я имя Микрокосма дал.

Фауст

Что ж значу я, коль не достигну цели,

Венца, к которому стремиться род людско,

К которому и сам стремлюсь я всей душой?

Мефистофель

Ты значишь то, чтО ты на самом деле.

Надень парик с мильонами кудрей,

Стань на ходули, но в душе своей

Ты будешь всё таким, каков ты в самом деле.

Фауст

Да, вижу, что напрасно я собрал

Сокровища познания людского;

Не нахожу в себе я силы снова,

Когда свести я счёты пожелал;

Ни на волос не выше я, не ниже

И к бесконечному не ближе.

Мефистофель

Привык смотреть на вещи ты, мой друг,

Как все на них вы смотрите; а надо

Умней, толковей тратить свой досуг,

Пока доступна жизни вся отрада.

Тьфу, пропасть! Руки, ноги, голова

И зад — твои ведь, без сомненья?

А чем же меньше все мои права

На то, что служит мне предметом наслажденья?

Когда куплю я шесть коней лихих,

То все их силы — не мои ли?

Я мчусь, как будто б ног таких

Две дюжины даны мне были!

Итак, смелей! Раздумье всё долой,

И прямо в шумный мир за мной

Спеши, надеждой окрылённый!

Кто философствует, тот выбрал путь плохой,

Как скот голодный, что в степи сухой

Кружит себе, злым духом обойдённый,

А вкруг цветёт роскошный луг зелёный!

Фауст

С чего ж начать?

Мефистофель

Уйти скорей.

Что делать нам в тюрьме твоей?

Что здесь за жизнь? Тоской да пустяками

Морить себя с учениками?

Сосед-толстяк на это есть.

Толочь ли воду ты желаешь?

Все лучшие слова, какие только знаешь,

Мальчишкам ты не можешь преподнесть.

Да вот, один идёт уж в коридоре.

Фауст

я не могу его принять.

Мефистофель

Нельзя же так его прогнать:

Бедняжка долго ждал, он будет в страшном горе.

Твой плащ да шапочку на время я возьму;

Как раз к лицу мне быть в таком уборе!

(Переодевается.)

Ты остроумию доверься моему —

Всего лишь четверть часика мне нужно, —

А сам иди да в путь сготовься дружно.

Фауст уходит.

Мефистофель (один, в длинной одежде Фауста)

Лишь презирай свой ум да знанья светлый луч —

Всё высшее, чем человек могуч;

Пусть с чародейскою забавой

Тебя освоит дух лукавый, —

Тогда ты мой, без дальних слов!

Ему душа дана судьбою,

Стремящаяся вдаль, не вынося оков;

В своём стремленье пылкою душою

Земные радости он презирать готов.

Он должен в шумный мир отныне погрузиться;

Его ничтожеством томим,

Он будет рваться, жаждать, биться,

И призрак пищи перед ним

Над ненасытною главою будет виться;

Напрасно он покоя будет ждать.

И даже не успей оно душу мне продать,

Сам по себе он должен провалиться.

Входит ученик.

Ученик

Я только что приехал по делам,

И вот, исполнен преданности к вам,

Я утруждать решаюсь посещеньем

Того, о ком все говорят с почтеньем.

Мефистофель

Учтивость ваша делает вам честь:

Таких, как я, немало, впрочем, есть.

Вам приходилось где-нибудь учиться?

Ученик

Я прямо к вам намерен обратиться!

От всей души стараться я готов;

И деньги есть и телом я здоров.

Меня пускать мать долго не хотела,

Да слишком мной охота овладела

Узнать побольше дельного у вас.

Мефистофель

О, если так — на месте вы как раз.

Ученик

Признаться, я б уехал хоть сейчас

Назад: все эти стены, коридоры

Мучительно мои стесняют взоры;

Так неприветлив, тесен этот дом:

Ни зелени, ни деревца кругом!

А в залах, на скамьях — в одно мгновенье

Теряешь сразу ум, и слух, и зренье.

Мефистофель

На всё привычка есть, мой юный друг:

Дитя — и то у матери не вдруг

Берёт сосец, чтоб присосаться плотно,

Впоследствии ж питается охотно.

А мудрости божественная грудь

Что день, то больше даст вам наслажденья.

Ученик

Всем сердцем я желаю к ней прильнуть.

Но как мои осуществить стремленья?

Мефистофель

Сначала дайте мне ответ:

Какой милей вам факультет?

Ученик

Хочу я быть учёным чрезвычайным,

Приблизиться ко всем земли и неба тайнам —

обнять желаю, словом, полный круг

Природы всей и всех наук.

Мефистофель

Вы верный путь себе избрали,

Лишь развлекаться не должны.

Ученик

И телом и душой, от сердца глубины,

Отдамся я ученью; но нельзя ли

И отдохнуть — гулять по временам,

Хотя бы летом, по воскресным дням?

Мефистофель

Цените время: дни уходят безвозвратно!

Но наш порядок даст привычку вам

Распределять занятья аккуратно.

А потому, мой друг, на первый раз,

По мне, полезен был бы тут для вас

Курс логики: хоть опыт и рискован,

Начнут дрессировать ваш ум,

Как бы в сапог испанский зашнурован,

Чтоб тихо он, без лишних дум

И без пустого нетерпенья,

Вползал по лестнице мышленья,

Чтоб вкривь и вкось, по всем путям,

Он не метался там и сям.

Затем внушат вам ради той же цели,

Что в нашей жизни всюду, даже в том,

Для всех понятном и простом,

Что прежде сразу делать вы умели —

Как, например, питьё, еда, —

Нужна команда «раз, два, три» всегда.

Так фабрикуют мысли. С этим можно

Сравнить хоть ткацкий, например, станок.

В нём управленье нитью сложно:

То вниз, то вверх снуёт челнок,

Незримо нити в ткань сольются;

Один толчок — сто петель вьются.

Подобно этому, дружок,

И вас философ поучает:

«Вот это — так и это — так,

А потому и это так,

И если первая причина исчезает,

То и второму не бывать никак».

Ученики пред ним благоговеют,

Но ткань соткать из нитей не сумеют.

Иль вот: живой предмет желая изучить,

Чтоб ясное о нём познанье получить,

Учёный прежде душу изгоняет,

Затем предмет на части расчленяет

И видит их, да жаль: духовная их связь

Тем временем исчезла, унеслась!

Encheiresin naturae именует

Всё это химия; сама того не чует,

Что над собой смеётся.

Ученик

Виноват:

Неясно это мне.

Мефистофель

О, всё пойдёт на лад:

В редукцию лишь надо вникнуть,

К классификации привыкнуть.

Ученик

Всё дико мне! В мозгу моём

Всё завертелось колесом.

Мефистофель

Затем, первей всего, займитесь неизбежно

Вы метафизикой: учитесь ей прилежно;

Глубокомысленно трудясь,

Вместить старайтесь то, что отродясь

В мозг человеческий не входит;

Вместите ль, нет ли — не беда:

Словечко громкое всегда

Из затрудненья вас выводит!

Но в первые полгода, милый друг,

Порядок вам нужнее всех наук;

Вам в день занятий пять часов нормально:

С утра к звонку являйтесь пунктуально!

Старайтесь раньше дома протвердить

Параграф, чтобы в классе проследить,

Что вам твердит учитель, слово в слово,

Лишь то, что в книге, — ничего другого,

И так старательно пишите всё в журнал,

Как будто б дух святой вам диктовал.

Ученик

Об этом мне напоминать не надо!

Сам знаю я, какая в том отрада.

Спокойно мы домой тетрадь несём:

Топор не вырубит, что писано пером.

Мефистофель

Так изберите ж факультет.

Ученик

К юриспруденции не чувствую влеченья.

Мефистофель

Что ж, не во вред вам это отвращенье:

По правде, в ней большого проку нет.

Законы и права, наследное именье,

Как старую болезнь, с собой

Несёт одно другому поколенье,

Одна страна — стране другой.

Безумством мудрость станет, злом — благое:

Терпи за то, что ты не дед!

А право новое, родное —

О нём — увы! — и речи нет!

Ученик

К ней утвердили вы моё презренье.

Блажен, кому вы можете помочь!

Я богословие избрать теперь не прочь.

Мефистофель

Не стану вас вводить в заблужденье,

Мой юный друг. В науке сей

Легко с дороги сбиться: всё в ней ложно;

Так яду скрытого разлито много в ней,

Что с пользой различить его едва ли можно.

И здесь учителя вы слушать одного

Должны и клясться за слова его.

И вообще: держитесь слова

Во всём покрепче, каждый раз!

тогда дорога верная для вас

В храм несомненности готова.

Ученик

Но ведь понятия в словах должны же быть?

Мефистофель

Прекрасно, но о том не надо так крушиться:

Коль скоро недочёт в понятиях случится,

Их можно словом заменить.

Словами диспуты ведутся,

Из слов системы создаются;

Словам должны вы доверять:

В словах нельзя ни йоты изменять.

Ученик

Простите, вам наскучил я; но снова

Решусь я вас вопросом утруждать:

Нельзя ли будет мне узнать

О медицине ваше слово?

Три года — много ли? А время ведь не ждёт,

И — бог мой! — мудрости так необъятно поле!

Когда указан путь, тогда гораздо боле

Почувствуешь себя продвинутым вперёд.

Мефистофель (в сторону)

Ну, речь педантская порядком мне приелась:

Мне сатаной опять явиться захотелось.

(Вслух.)

Дух медицины всяк легко поймёт!

Большой и малый свет вам изучать придётся.

А там — пускай всё остаётся,

Как бог пошлёт.

В науке здесь парить не надо через меру:

Все учатся кой-как, по мере сил;

А кто мгновенье уловил,

Тот мигом делает карьеру.

Притом же вы недурно сложены,

А стало быть, робеть лишь не должны:

Кто верить сам в себя умеет,

Тот и других доверьем овладеет,

И вот — ему успехи суждены.

Особенно ж всегда умейте к дамам

Подделаться их вечный «ох» да «ах»

Во всех его бесчисленных тонах

Лечите всё одним, всё тем же самым;

Тут стоит такта чуточку иметь —

И, смотришь, все попались в вашу сеть.

Ваш титул им внушит тот вывод ясный,

Что вы — искусник редкостный, прекрасный,

Каких на свете мало есть; а там —

Вы сразу приметесь за всяческие штучки.

Которых ждут иные по годам;

Пожмёте нежно пульс прелестной ручки

И, пламя хитрое придав своим глазам,

Изящный стан вы обовьёте ловко:

Уж не тесна ли, мол, у вас шнуровка?

Ученик

Вот это лучше, видно — как и где.

Мефистофель

Суха, мой друг, теория везде,

А древо жизни пышно зеленеет!

Ученик

Клянусь, теперь брожу я как во сне!

Ещё разок прийти нельзя ли мне?

Никто учить так мудро не умеет!

Мефистофель

Чем я могу, служить всегда готов.

Ученик

Нельзя ж мне так уйти от вас! Позвольте

Просить вас написать в альбом мне пару слов

В знак вашей благосклонности!

Мефистофель

Извольте!

(Пишет и возвращает ученику альбом.)

Ученик (читает)

Eritis sicut Deus, scientes bonum et malum.

(Почтительно закрывает альбом и откланивается.)

Мефистофель

Следуй лишь этим словам да змее, моей тётке, покорно:

Божье подобье своё растеряешь ты, друг мой, бесспорно!

Фауст (входя)

Куда ж теперь?

Мефистофель

Куда стремишься ты душой.

Сначала в малый свет, потом в большой.

С каким весельем, друг ты мой любезный,

Ты просмакуешь этот курс полезный!

Фауст

Ну нет; я с этой длинной бородой,

Далёк от жизни лёгкой, молодой.

Не верю я в попытку эту;

Притом всегда я чужд был свету.

Я ниже всех себе кажусь,

Всегда стесняюсь и стыжусь.

Мефистофель

Уменье жить придёт само собою.

Лишь верь в себя, так жизнь возьмёшь ты с бою!

Фауст

Но как же нам пуститься в путь?

Где экипаж, где кони, слуги?

Мефистофель

Мне стоит плащ мой развернуть —

И взовьёмся легче вьюги.

Но на полёт отважный свой

Ты не бери узлов с собой.

Вот я дыханьем огненным повею —

И мы поднимемся с поверхности земной:

Чем легче, тем скорей помчишься ты со мной.

Ну-с, с новой жизнью вас поздравить честь имею!

Примечания

Посвящение Пролог в театре Пролог на небесах Сцена 1. Ночь Сцена 2. У городских ворот Сцена 3. Кабинет Фауста Сцена 4. Кабинет Фауста Сцена 5. Погреб Ауэрбаха в Лейпциге Сцена 6. Кухня ведьмы Сцена 7. Улица Сцена 8. Вечер Сцена 9. Гулянье Сцена 10. Дом соседки Сцена 11. Улица Сцена 12. Сад Сцена 13. Беседка Сцена 14. Лес и пещера Сцена 15. Комната Гретхен Сцена 16. Сад Марты Сцена 17. У колодца Сцена 18. У городской стены Сцена 19. Ночь. Улица перед домом Гретхен Сцена 20. Собор Сцена 21. Вальпургиева ночь Сцена 23. Пасмурный день. Поле Сцена 24. Ночь. Открытое поле Сцена 25. Тюрьма

Сцена 5. Погреб Ауэрбаха в Лейпциге

Компания гуляк.

Фрош

Никто не пьет! И смеха нет ни в ком!

Эх, проучить бы вас за эти рожи!

Сегодня вы — что мокрые рогожи.

А ведь могли б быть парни с огоньком!

Брандер

Ты виноват — кого ж винить другого?

Ни глупостей, ни свинства никакого!

Фрош (выливая ему на голову стакан вина)

Так получи сполна!

Брандер

Свиньёй свинья!

Фрош

Ты сам просил — исполнил я.

3ибель

Кто ссорится, тех вон! Их нам не нужно.

Знай пойте, пейте да ревите дружно:

«Гоп, голла, го!»

Альтмайер

Пропали мы, беда!

Где вата? Уши мне он раздерёт! Ужасно!

3ибель

Когда трясутся своды, лишь тогда

Вся сила баса чувствуется ясно!

Фрош

Идёт! А кто перечит, тех — за дверь!

Га, тра-ла-ла-ла-ла!

Альтмайер

Га, тра-ла-ла-ла-ла!

Фрош

Ну, глотки все настроены теперь!

(Поёт.)

Святой, высокий римский трон,

Как до сих пор не рухнет он?

Брандер

Дрянная песня, тьфу, политикой звучит!

Создателя благодарите смело,

Что римский трон блюсти — не ваше дело!

Конечно, уж судьба ко мне благоволит,

Что быть мне канцлером иль князем не велит.

Но старшину иметь не худо и меж нами:

Так изберем мы папу сами.

Известно вам, какой чертой

Решается избранье в сан святой?

Фрош (поёт)

Взвейся, подымися к небу, соловей,

Сто раз поклонися милой ты моей!

3ибель

Поклона милой нет — и чтоб о том ни слова!

Фрош

Поклон и поцелуй — стою на этом снова!

(Поёт.)

Прочь замОк! — в тиши ночной —

Прочь замОк! — ждёт милый твой;

Щёлк замОк! — горит восток.

3ибель

Ну, ладно, величай да песни в честь ей пой!

Тебя же осмеют, а никого другого:

Как провела меня, так проведёт любого.

Пускай с ней встретится влюблённый домовой,

На перекрёстке пусть ей отведёт он очи!

Пусть в полночь с Блоксберга несущийся домой

Проблеет ей козёл спокойной ночи!

Чтоб парень спину гнул пред ней, —

Нет, много чести будет ей!

Повыбить окна ей — вот это

Я одобряю для привета!

Брандер (ударяя кулаком по столу)

Молчать! Молчать! Послушайте меня!

Я, как известно, жить умею!

Ведь здесь влюбленных целая семья —

И всем доставить по порядку я

Им кое-что приятное имею.

На новый песенка покрой:

Вы петь припев должны за мной!

(Поёт.)

Раз крыса в погребе жила,

Все ела жир да сало;

Как доктор Лютер, завела

Брюшко и бед не знала.

Но повар яду ей подлил —

И крысе белый свет постыл:

Ужель она влюбилась?

Хор (весело)

Ужель она влюбилась?

Брандер

Бежит назад, бежит вперёд,

Везде грызёт и гложет;

Во всякой грязной луже пьет,

А боль унять не может.

Бедняга скачет там и тут,

Но скоро ей пришёл капут:

Ужель она влюбилась?

Хор

Ужель она влюбилась?

Брандер

Средь бела дня она в пылу

Вбежала в кухню, села

В предсмертных корчах на полу

И жалобно пыхтела.

А повар злой, смеясь, твердит:

«Ага! со всех концов свистит —

Ужель она влюбилась?»

Хор

Ужель она влюбилась?

Зибель

Вишь, умники! Нашли себе отраду!

Как будто нет и подвига славней,

Чем дать бедняжке крысе яду!

Брандер

Давно ли крысы в милости твоей?

Альтмайер

Эх ты, пузан с башкою лысой!

В несчастье тих и кроток он:

Сравнил себя с распухшей крысой —

И полным сходством поражён.

Входят Фауст и Мефистофель.

Мефистофель (Фаусту)

Тебя ввожу я с первого же шага

В весёлый круг. Вот буйная ватага:

Взгляни, как жить возможно без забот!

Для них — что день, то праздник настаёт.

С плохим умом, с большим весельем, в мире

Ребята скачут в танце круговом,

Точь-в-точь котята за хвостом.

Им только б был кредит в трактире

Да не трещала б голова, —

Так все на свете трын-трава!

Брандер

Душа моя приезжих сразу чует:

В них по манерам я чужих узнал сейчас;

Они и двух часов не пробыли у нас.

Фрош

Ты прав! Ни перед кем наш Лейпциг не спасует:

Как маленький Париж, он свой народ шлифует.

3ибель

Ты их откуда же считаешь, из каких?

Фрош

Уж предоставьте мне! Я только им поставлю

Бутылочку винца, так без труда я их

Всю подноготную поведать нам заставлю.

Они, должно быть, не простые, брат:

Недаром зло и гордо так глядят.

Брандер

Знать, шарлатаны, чёрт их подери!

Альтмайер

Должно быть, так.

Фрош

Так надо к ним придраться.

Мефистофель (Фаусту)

Народец! Чёрт меж них, а им не догадаться:

Хоть прямо их за шиворот бери.

Фауст

Поклон вам, господа!

3ибель

Спасибо за поклон.

(Взглянув искоса на Мефистофеля, в сторону.)

Но отчего прихрамывает он?

Мефистофель

Присесть к столу прошу я позволенья.

Хорошего вина здесь получить нельзя,

Так мы найдем в беседе наслажденье.

Альтмайер

Вы избалованы порядком, вижу я.

Фрош

Вы в Риппахе вчера, должно быть, ночевали?

Поужинали вы у Ганса-дурачка?

Мефистофель

Нет, нынче мы пришли издалека,

Но прошлый раз мы долго с ним болтали,

Нам говорил он много о родне:

Ей снесть поклон приказывал он мне.

(Кланяется Фрошу.)

Альтмайер (тихо)

Что, съел?

3ибель

Да, это парень не простой.

Фрош

Ещё его поддену я, постой!

Мефистофель

Входя сюда, мы слышали сейчас,

Как стройно вы здесь хором песни пели.

Здесь голоса должны звучать: как раз

Хорош высокий свод для этой цели.

Фрош

Вы, верно, сами музыкант?

Мефистофель

Охота есть, да невелик талант.

Альтмайер

Что ж, спойте песню нам.

Мефистофель

Хоть сто, когда хотите.

3ибель

С условием одним: что новую дадите.

Мефистофель

О да! В Испании мы были, а она —

Известно — родина и песни и вина!

(Поёт.)

Жил-был король когда-то,

Имел блоху-дружка…

Фрош

Вы слышите — блоху! Понятно ли для вас?

Блоха — вот славный гость у нас!

Мефистофель (поёт)

Жил-был король когда-то,

Имел блоху-дружка;

Берёг блоху, как злато,

Лелеял, как сынка.

Вот шлёт король к портному, —

Портной пришёл сейчас.

«Сшей плащ дружку родному

Да брюки в самый раз».

Брандер

Да вы бы подтвердить портному не забыли,

Чтобы с бедняжки снял он мерку поверней

И чтоб, коль дорожит он головой своей,

Без складок и морщин штанишки сшиты были!

Мефистофель (поёт)

И в шёлк и в бархат чудный

Блоха наряжена

И носит крест нагрудный,

На ленте ордена.

Блоха министром стала.

Блестит на ней звезда!

Родня её попала

В большие господа.

Блоха, дав волю гневу,

Всех жалит с этих пор:

Вельмож, и королеву,

И фрейлин, и весь двор.

Никто не смей чесаться,

Хоть жалит всех наглец!

А мы — посмей кусаться, —

Прищёлкнем — и конец!

Хор (весело)

А мы — посмей кусаться, —

Прищёлкнем — и конец!

Фрош

Bis, bravo, bis! Что за припев лихой!

3ибель

Да будет так со всякою блохой!

Брандер

На ноготь лишь её — и нет блохе исхода.

Альтмайер

Да здравствует вино! Да здравствует свобода!

Мефистофель

Я в честь свободы рад бы выпить сам,

Когда бы вин получше дали нам.

3ибель

Опять! Не нравится нам речь такого рода!

Мефистофель

Хозяина боюсь обидеть я,

А то бы мы гостям почтенным удружили:

Свой погреб мы бы вам охотно предложили.

3ибель

Сюда его, сюда! Беру всё на себя!

Фрош

Что ж, выпить мы не прочь. Смотрите только, чтобы

Не слишком мелки были ваши пробы:

Мне, чтоб о винах правильно судить,

Немало надо в глотку пропустить.

Альтмайер (тихо)

А! Гости с Рейна перед нами!

Мефистофель

Достаньте мне бурав.

Брандер

На что бурав-то вам?

У вас не бочка за дверями?

Альтмайер

Вон ящик на столе: бурав найдётся там.

Мефистофель (взяв бурав, Фрошу)

Какого же вина отведать вам угодно?

Фрош

Что за вопрос! Иль много их у вас?

Мефистофель

Чего желает кто, всяк выбирай свободно.

Альтмайер (Фрошу)

А ты уж губы стал облизывать сейчас!

Фрош

Что ж, если так, рейнвейну наливайте:

Я предпочту всему отечества дары.

Мефистофель (буравя край стола перед Фрошем)

Нельзя ли воску для дыры?

Альтмайер

Ах, это фокусы! Вы нас не надувайте!

Мефистофель (Брандеру)

А вам?

Брандер

Шампанское вино!

Чтоб било в потолок оно!

Мефистофель буравит; один из гостей сделал тем временем восковые пробки и затыкает отверстия.

Я не боюсь чужого дара,

И вдалеке добро бывает рождено;

Хоть немцу кровному француз совсем не пара,

Но с радостью мы пьём французское вино.

3ибель (видя, что Мефистофель приближается к нему)

Я кислых вин, признаться, не любитель.

Чего-нибудь послаще не дадите ль?

Мефистофель (буравит)

Токайского предложим вам тогда.

Альтмайер

Нет, нет! Взгляните-ка в глаза мне, господа:

Я вижу, вы смеётесь лишь над нами.

Мефистофель

Ай-ай, как смеем мы! С такими господами

Опасно было бы шутить.

Ну, поскорей решайте сами,

Каким вином могу служить?

Альтмайер

Любым, чтоб слов не тратить с вами.

Все отверстия провёрнуты и заткнуты восковыми пробками.

Мефистофель (делая странные жесты)

Нам виноград лоза дала;

На лбу рога есть у козла;

Вино на древе рождено;

Стол деревянный даст вино.

В природу вникните верней:

Поверьте, чудо скрыто в ней!

Ну, пробки прочь — и пейте живо!

Все (вынимают пробки; требуемое вино льётся в стаканы)

О чудный ключ! Какое диво!

Мефистофель

Но берегись, ни капли не пролей!

Они пьют еще раз.

Все (поют)

По-каннибальски любо нам,

Как будто пятистам свиньям!

Мефистофель

Народ свободен стал: любуйтесь на него!

Фауст

Мне кажется, что нам пора бы удалиться.

Мефистофель

Постой, должно ещё всё их скотство

Во всей красе пред нами проявиться.

Зибель пьёт неосторожно, вино льется на землю и вспыхивает.

3ибель

Огонь! Спасите! Ад! Мы все сгорим сейчас!

Мефистофель (заговаривая огонь)

Смирись мне, верная стихия!

(Всем.)

Огонь чистилища был тих на этот раз.

3ибель

Что это? Берегись! За шуточки такие

Ответить можешь ты! Не знаешь, видно, нас!

Фрош

Посмей-ка повторить дурачество такое!

Альтмайер

Пусть убирается, оставив нас в покое.

3ибель

Нет, как вы смели? Как вам в ум взбрело

Творить здесь фокусы? Что это за игрушки?

Мефистофель

Цыц, бочка!

3ибель

Сам ты помело!

Ты хочешь, чтоб до кулаков дошло?

Брандер

Смотри! Дождёмся колотушек!

Альтмайер вынимает пробку из стола; ему в лицо бьёт огонь.

Альтмайер

Пожар! Горю!

3ибель

Да это колдовство!

За голову его награда! Режь его!

Вынимают ножи и бросаются на Мефистофеля.

Мефистофель (с важным видом)

Ум, смутися по словам!

Ложный вид предстань очам!

Будьте здесь и будьте там!

Все останавливаются, в изумлении глядя друг на друга.

Альтмайер

Где я и что со мной? Ах, что за сад прелестный!

Фрош

Что вижу я? Лоза!

3ибель

И виноград чудесный!

Брандер

Взгляните, что за куст густой!

И что за гроздья! Боже мой!

Брандер хватает Зибеля за нос. Другие делают то же и поднимают ножи.

Мефистофель (пo-прежнему)

Спади с очей, повязка заблужденья!

И помните, как дьявол пошутил!

(Исчезает с Фаустом.)

Приятели выпускают друг друга.

3ибель

Что?

Альтмайер

Как?

Фрош

Так это нос твой был?

Брандер (Зибелю)

А я за твой схватился? Наважденье!

Альтмайер

Каков удар! Всего меня потряс!

Подайте стул — я упаду сейчас.

Фрош

Но что же было тут, я спрашиваю вас?

3ибель

Где этот молодец? Ну, встреться в одиночку

Мне где-нибудь, так жив не будет он!

Альтмайер

Я видел сам, как он вскочил на бочку

И вмиг на ней верхом умчался вон.

В ногах свинец: со мной недоброе творится.

(Оборачиваясь к столу.)

Я думаю, вино могло б ещё политься?

3ибель

Все было тут обман, предательство и ложь.

Фрош

А тем не менее мне кажется, что всё ж

Я пил вино.

Брандер

А как же гроздья эти?

Альтмайер

Пусть говорят теперь, что нет чудес на свете!

Примечания

Сцена 6. Кухня ведьмы

На низком очаге, на огне, стоит большой котёл. В паре, поднимающемся кверху, виднеются различные образы.

Мартышка-самка сидит у котла, снимает пену и смотрит, чтобы варево не выкипало. Мартышка-самец с детёнышами сидит подле и греется. Стены и потолок увешены причудливой утварью ведьмы.

Фауст и Мефистофель.

Фауст

К бессмысленным их чарам отвращенье

Питаю я: найдётся ль исцеленье

Здесь, в этой тьме безумства, для меня?

Я не хочу советов старой бабы!

Но, может быть, дряная пачкотня

Лет тридцать с плеч моих долой сняла бы?

Нет, мир надежды для меня потух:

Беда, коль не найдешь другого мне леченья.

Ужель природа и могучий дух

Нам не дадут бальзама возрожденья?

Мефистофель

Мой друг, ты говоришь умно:

Природное есть средство стать моложе;

Жаль, не про нас лишь писано оно,

Да и довольно странно тоже.

Фауст

Я знать хочу его скорей!

Мефистофель

Изволь; вот средство возрожденья

Без чар, без денег, без леченья:

Уединись в глуши полей,

Руби, копай, потей за плугом

И ограничить тесным кругом

Себя и ум свой не жалей;

Питайся просто в скромной доле,

Живи, как скот, среди скотов

И там, где жил ты, будь готов

Сам удобрять навозом поле.

Поверь мне: в этом весь секрет

Помолодеть хоть в восемьдесят лет.

Фауст

Но не привык я к плугу и лопате,

За них мне взяться было бы некстати;

Нет, узкая мне жизнь не суждена!

Мефистофель

Так ведьма, стало быть, нужна.

Фауст

К чему тут баба — непонятно!

Свари напиток сам, без лишних слов.

Мефистофель

Да! Вот бы время я провел приятно!

Уж лучше выстрою я тысячу мостов.

Здесь мало знанья и уменья —

Здесь ты не обойдёшься без терпенья.

Корпеть пришлось бы тут немало лет:

Ведь раньше времени броженью ходу нет.

Чего-чего тут нет в бродилах,

И надо знать уловок тьму!

Хоть чёрт и учит их всему,

А сам всё сделать он не в силах.

(Показывая на зверей.)

Не правда ль, миленький народ?

Вот вам слуга, служанка — вот!

(Зверям.)

А что, хозяйка улетела?

Звери

Она поела,

В трубу взвилась

И унеслась.

Мефистофель

А долго ли она там реет?

Звери

Пока огонь нам лапы греет.

Мефистофель (Фаусту)

Как ты находишь — хороши?

Фауст

Нет слов сказать, насколько гадки.

Мефистофель

А мне так нравятся их речи и повадки;

Беседу их люблю я от души.

(Зверям.)

Ну, куклы чёртовы, скажите,

Что тут за варево? Над чем вы ворожите?

Звери

Для нищих жидкий суп кипит!

Мефистофель

На этот раз

Немало будет публики у вас.

Самец (подползая и ласкаясь к Мефистофелю)

Разочек сыграй

Со мною и дай

Набиться карману!

Без денег шабаш;

А денег мне дашь —

Я умником стану!

Мефистофель

Тварь эта с радости совсем бы очумела,

Когда б она в лото играть умела.

Детеныши, играя большим шаром, катят его.

Самец

Вот мир летит,

Спешит, бежит,

Крутясь, в пустыне.

Стеклянный звон,

Как хрупок он!

Пустой в средине,

Он тут блестит,

А там горит.

Я жив доныне!

Дитя, мой друг,

Пусти из рук,

Не то умрешь ты.

Здесь глина: стук —

И разобьёшь ты.

Мефистофель

Что в решете у вас?

Самец (доставая решето)

Случись тут вор у нас,

Могли б его узнать мы.

(Бежит к самке и даёт ей взглянуть в решето.)

Взгляни-ка в решето:

Вор виден нам, но кто,

Посмеем ли сказать мы?

Мефистофель

А что за польза вам от этого горшка?

(Приближается к огню.)

Самец и самка

Пустая башка!

Не понял горшка,

Котла не поймёт он!

Мефистофель

Невежа ты, зверь!

Самец

Присел бы теперь

Ты с веником: вот он.

(Заставляет Мефистофеля сесть.)

Фауст (который тем временем глядел в зеркало, то приближаясь, то удаляясь)

Что вижу я! Чудесное виденье

В волшебном зеркале мелькает всё ясней!

О дай, любовь, мне крылья и в мгновенье

Снеси меня туда, поближе к ней!

О, если б был не в комнате я тесной,

О, если б мог лететь к богине той!

Но нет, она полузакрыта мглой…

О, дивный образ красоты телесной!

Возможна ли подобная краса?

Возможно ли, чтоб в прелести чудесной.

Вмещалися все неба чудеса?

Найдется ль чудо на земле такое?

Мефистофель

Понятно: шесть ведь дней трудился наш творец

И «браво» сам себе промолвил наконец, —

Так, верно, что-нибудь да вышло же благое:

Теперь любуйся тем, что видишь пред собой;

А там найду тебе подобное созданье,

И счастлив тот, кому дано судьбой

Сокровищем подобным обладанье.

Фауст все смотрит в зеркало. Мефистофель, потягиваясь и играя веником, продолжает говорить.

Сижу, как царь, на возвышенье трона,

Со скипетром в руках; нужна ещё корона.

Звери (делавшие разные странные движения, с громкими криками приносят Мефистофелю корону)

Корону ты склей:

Пот нужен для ней

И кровь со слезами.

(Они неловко обращаются с короной, ломают её пополам и прыгают кругом с ее кусками.)

Свершилось! Мы зрим,

Мы слышим, кричим,

И даже стихами.

Фауст (перед зеркалом)

Ах, я с ума сойду!

Мефистофель (указывая на зверей)

Увы! на этот раз

И у меня башка кружиться начинает.

Звери

И даже подчас

Бывает, что нас

И мысль осеняет.

Фауст (как выше)

Я весь горю, нет больше сил моих!

Нельзя ли нам отсюда удалиться?

Мефистофель (в том же положении)

По крайней мере, надо согласиться,

Что задушевная поэзия у них.

Котёл, оставленный самкой без присмотра, начинает выкипать; возникает большое пламя, бьющее в трубу. Ведьма прилетает в этом огне со страшным воплем.

Ведьма

Ай-ай-ай-ай! Вот всех вас я!

Проклятый зверь, свиньёй свинья!

Проспал котёл! Обжёг меня!

Вот всех вас я!

(Замечая Фауста и Мефистофеля.)

Что вижу я!

Зачем вы к нам?

Что нужно вам?

Вот я вам дам:

Сожгу я вас

Огнём сейчас!

Черпает ложкой из котла и брызжет на всех огнём. Звери визжат.

Мефистофель (перевернув веник, бьёт посуду)

Раз — бью, два — бью!

Котлы свалю,

Стряпню пролью!

Знай, морда: так

Стучу я в такт

Под песнь твою.

Ведьма отступает в ярости и ужасе.

Ну что, костлявая? Теперь узнала ты?

Узнала, пугало, царя и господина?

Махну рукой — и все твои скоты

И ты сама — всё прахом, образина!

Не уважаешь красный мой камзол?

Петушьего пера узнать не можешь?

Иль я, закрыв лицо, сюда пришел?

Что ж, самому назваться мне предложишь?

Ведьма

Простите, сударь, мне за грубый мой привет!

Но конского при вас копыта нет,

И вороны куда, скажите мне, девались?

Мефистофель

На этот раз уж пусть тебе сошло!

С тех пор воды немало утекло,

Как мы с тобой в последний раз видались.

Цивилизация велит идти вперёд;

Теперь прогресс с собой и чёрта двинул.

Про духа северного позабыл народ,

И, видишь, я рога, и хвост, и когти кинул.

Хоть ногу конскую иметь я должен всё ж,

Но с нею в публике являться не желаю

И вот в фальшивых играх щеголяю,

Как франтовская молодежь.

Ведьма (пляшет)

Ах, голова пошла от радости кругом!

Голубчик сатана, вы снова здесь со мною!

Мефистофель

Тсс! Не зови меня, старуха, сатаною!

Ведьма

Как? Почему же? Что дурного в том?

Мефистофель

Давно попало в басни это слово!

Что толку, впрочем, от таких затей?

Не меньше стало злых людей,

Хоть и отвергли духа злого.

Теперь мой титул — «господин барон»:

Других не хуже, рыцарь я свободный;

А что я крови благородной —

Так вот мой герб! Хорош ли он?

(Делает неприличный жест.)

Ведьма (смеясь во все горло)

Ха-ха-ха-ха! Да, это в вашем роде!

Вы всё шалун такой же продувной!

Мефистофель (Фаусту)

Учись, мой друг, и поспевай за мной:

Вот что приятно ведьмам в обиходе.

Ведьма

Чем, господа, служить могу вам я?

Мефистофель

Подай стакан известного питья;

Но только, знаешь, постарее!

Оно что год, то действует сильнее.

Ведьма

Охотно. У меня имеется флакон:

Я лакомлюсь порой сама, когда придётся.

Притом нисколько не воняет он.

Для вас стакан-другой всегда найдётся.

(Тихо.)

Но если чарами ваш друг не защищён,

Ему и часу жить не остаётся.

Мефистофель

Не бойся: без вреда приятель выпьет мой

Венец стряпни твоей и знанья.

Черти же круг, промолви заклинанья

И влей в стакан напиток чудный твой.

Ведьма причудливыми жестами выводит круг и ставит в него разные предметы. Стаканы и горшки начинают звенеть, и звуки переходят в музыку.

Наконец она приносит большую книгу и ставит мартышек в круг. Одна из них держит на спине книгу, другие стоят с факелами.

Затем ведьма кивает Фаусту, чтоб он подошел.

Фауст (Мефистофелю)

К чему, скажи мне, эти представленья?

Чушь глупая, безумные движенья,

Обман и ложь пошлейшие кругом.

Мне этот вздор давно знаком.

Мефистофель

Чудак, ведь это лишь для смеха!

Не будь к старухе слишком строг:

Она ведь тоже врач. Пусть будет ей потеха.

Без этого питье тебе пойдет не впрок.

(Заставляет Фауста войти в круг.)

Ведьма (напыщенно декламируя по книге)

Пойми: причти

Раз к десяти,

Два опусти,

А три ставь в ряд —

И ты богат.

Четыре сгладь,

А шесть и пять

За семь считать

И восемь раз —

Закон у нас.

Пусть девять в счёт

За раз пойдёт,

А десять сгладь.

Так ведьма учит умножать!

Фауст

Старуха в лихорадке бредить стала.

Мефистофель

О, это, друг, пока ещё начало,

А далее вся книга так гласит!

Понять её стараться — труд напрасный:

Глупец и умный с толку будет сбит

Противоречий массою ужасной.

Все это и старо и ново! Посмотри

В историю и вспомни: не всегда ли,

Три за одно, одно за три

Считая, люди вздор за правду выдавали?

Так учат зря болтать с начала всех веков —

С глупцами заводить никто не хочет спора.

Да людям редко что и нужно, кроме слов:

Что в них есть мысли, верят без разбора!

Ведьма (продолжая)

Познанья свет

Для всех секрет,

Для всех без исключенья!

Порою он,

Как дар, суждён

И тем, вком нет мышленья!

Фауст

Какая чушь! Я убежать готов:

Пожалуй, лопнет голова от вздора.

Я точно слышу песню хора

Ста тысяч круглых дураков!

Мефистофель

Ну, будет, будет, мудрая Сивилла!

Ты лучше бы стаканчик предложила,

Налив его полнее, до краёв.

Приятелю он не придётся солон:

Недаром ведь все степени прошел он

И много разных делывал глотков.

Ведьма с разными церемониями наливает питьё в бокал; когда Фауст подносит его к губам, вылетает лёгкое пламя.

Живее пей до дна бокал —

И ты мгновенно ободришься.

На «ты» давно ты с чёртом стал,

А всё ещё огня боишься.

Ведьма открывает круг; Фауст выходит.

Теперь стоять не надо, живо в путь!

Ведьма

Пусть вам глоточек принесёт отраду!

Мефистофель (ведьме)

При случае получишь ты награду;

В Вальпургиеву ночь мне можешь намекнуть.

Ведьма

Вот песенка: чтоб дать всю силу соку,

По временам её должны вы петь.

Мефистофель (Фаусту)

Скорей! Иди, а то не будет проку:

Ты непременно должен пропотеть,

Чтоб весь насквозь ты пропитался зельем.

Ты прогуляешься спокойно, без забот —

И вдруг почувствуешь с отрадой и весельем,

Как сладко Купидон играть в тебе начнёт.

Фауст

Дай в зеркало мне бросить взор прощальный:

Так был прекрасен образ идеальный!

Мефистофель

Не стоит: наяву увидишь ты

Образчик лучший женской красоты.

(В сторону.)

Да, этим зельем я тебя поддену.

Любую бабу примешь за Елену!

Примечания

Сцена 7. Улица

Фауст и Маргарита проходят.

Фауст

Прекрасной барышне привет!

Я провожу вас… если смею.

Маргарита

Прекрасной барышни здесь нет!

Домой одна дойти сумею.

(Вырывается и уходит.)

Фауст

Как хороша! Я клятву б дал,

Что в жизни лучших не видал!

Так добродетельна, скромна —

И не без колкости она.

А взор потупленных очей

Запечатлён в душе моей.

Румяных губ и щёчек цвет…

Ах, позабыть его нет сил!

А как суров и краток был

Её находчивый ответ!

Восторг — и слов тут больше нет!

Входит Мефистофель.

Фауст

Ты должен мне добыть девчонку непременно.

Мефистофель

Какую?

Фауст

Ту, что только что прошла.

Мефистофель

Как, эту? У попа она сейчас была

И от грехов свободна совершенно:

К исповедальне подойдя,

Отлично всё подслушал я.

Она на исповедь напрасно —

Пришла: невинна, хоть прекрасна, —

И у меня над нею власти нет.

Фауст

Не меньше ж ей четырнадцати лет?

Мефистофель

Ты говоришь, как сердцеед порочный.

Подай ему сейчас любой цветок!

Он мнит, что нет любви, нет чести прочной,

Которой он похитить бы не мог!

Но не всегда бывает это впрок!

Фауст

Почтеннейший магистр-педант, нельзя ли

Меня теперь избавить от морали?

Без лишних слов, скажу тебе одно:

Знай: если эту ночь я в неге страстной

Не проведу с малюткою прекрасной,

То в полночь нам с тобой расстаться суждено!

Мефистофель

Подумай, друг: не всё же мне подвластно!

Мне надобно не меньше двух недель,

Чтоб достижимой сделать эту цель:

Сыскать предлог, найти заручку…

Фауст

Будь семь часов спокоен я —

Не надо чёрта мне в друзья,

Чтоб соблазнить такую штучку!

Мефистофель

Ты судишь, как француз, слегка.

Прошу тебя, однако, не сердиться.

К чему так сразу — взять и насладиться?

Утеха, право, тут не велика.

Не лучше ли пойти путём интрижки;

Увлечь её, водить и так и сяк,

Как учат нас иные книжки?

Фауст

Мой аппетит хорош и так.

Мефистофель

Нет, кроме шуток, лишь впросак

Попасть с горячностью здесь можно.

Здесь надо дело осторожно

Вести — тут сила не возьмет:

Тут хитрый надобен подход.

Фауст

Достань же мне вещицу от бесценной,

Сведи меня в покой её священный,

Достань платочек мне с её груди,

Подвязку хоть на память мне найди!

Мефистофель

Ну, если так влюбился ты в девицу, —

Смотри, как верно я тебе служу

И каждою минутой дорожу:

Сегодня ж к ней сведу тебя в светлицу.

Фауст

К ней? Ею обладать?

Мефистофель

Ну вот!

Не сразу же! Она уйдёт

К соседке; ты ж в уединенье скромном

О счастье будущем мечтам отдайся томным.

Фауст

Когда ж? Сейчас?

Мефистофель

Немного попоздней.

Фауст

Так не забудь достать подарок ей!

(Уходит.)

Мефистофель

Как, уж дарить? Недурно для начала!

Успехи делать может он вполне!

Известно много старых кладов мне.

Теперь пора проведать их настала.

Примечания

Сцена 8. Вечер

Маленькая опрятная комната. Маргарита заплетает косу.

Маргарита

Я, право, дорого б дала,

Когда бы я узнать могла,

Кто этот видный господин.

Должно быть, это дворянин:

Так благородно он глядел

И так уверен был и смел.

(Уходит.)

Мефистофель и Фауст.

Мефистофель

За мной, потише — вот сюда!

Фауст (после некоторого молчания)

Я здесь один хочу остаться.

Мефистофель (оглядывая комнату)

Да! У девушек так чисто не всегда!

(Выходит.)

Фауст (осматриваясь кругом)

О милый сумрак, о приют святой,

Привет мой вам! Владей, любви томленье,

Душой моей; питай свое стремленье

Надежды милой сладкою росой!

Как дышит здесь повсюду дух покоя,

Порядком все проникнуто кругом!

Средь бедности довольство здесь какое!

Святой приют! Благословенный дом!

(Бросается в кожаное кресло у постели.)

Прими ж меня, семейный старый трон!

Отцов и дедов нежил ты покоем

В дни радости и горя, окружен

Детей беспечным шумным роем!

Быть может, милая моя в кругу детей,

Горя румянцем щёчек, ликовала

И, благодарная за ёлку, всех нежней

Сухую руку деда целовала.

Твой дух, о дева, надо мной парит,

Дух тихого довольства и порядка;

Устами матери тебе он говорит,

Чтоб чистой скатертью твой стол был устлан гладко,

И учит посыпать, узоры выводя,

Песком весь чистый пол каморки тесной.

О милая рука! Божественность твоя

Из хижины создать способна рай небесный!

А здесь!..

(Отдергивает полог кровати.)

Святой меня объемлет страх!

Я не ушел бы, кажется, отсюда!

Лелеяла природа в легких снах

Здесь ангела, и вот — явилось чудо!

Дитя дышало в сладком сне,

И чистой творческою силой

Прекрасный образ в тишине

Расцвел, божественный и милый!..

А я? Сюда что привело меня?

О небо, как глубоко тронут я!

Чего хочу? Чем совесть так задета?

О бедный Фауст, ты ли, ты ли это?

Не чары ли, под кровом полутьмы,

Здесь в воздухе? Я шел, чтоб насладиться, —

Пришел — и сердце грёзами томится!

Иль ветерка игрушкой служим мы?

Как я своих бы мыслей устыдился,

Когда её сейчас бы увидал!

Я за минуту был не больше как нахал,

Теперь же в прах пред нею бы склонился.

Мефистофель (входя)

Скорей беги! Она сюда идёт!

Фауст

Прочь! Навсегда! Её мне видеть больно!

Мефистофель

А я принес и ларчик; вот —

Увесист, кажется, довольно!

Ей в шкаф поставим мы его:

Она с ума сойдет, ручаюсь!

Такой вещицей хоть кого

Для вас сманить я обещаюсь:

Игра — всегда игра; дитя — всегда дитя!

Фауст

Осмелюсь ли?

Мефистофель

Вы это не шутя?

Хотите ларчик вы себе оставить?

Так раньше бы сказать, не ждать до этих пор,

Чтоб нам не тратить времени на вздор

И от пустых меня хлопот избавить!

Не скряга ж вы, надеюсь, милый мой!

Для вас затылок трёшь, мозолишь руки…

(Ставит ларчик в шкаф и запирает его.)

Ну, прочь! Скорей теперь за мной!

Пусть соблазняется: ей надо быть одной!

А вы стоите с видом скуки,

Как будто вам приходится идти

На лекцию и вот уж на пути

И метафизика и физика пред вами

Как бы стоят с постылыми словами!

Уходят.

Маргарита входит с лампой.

Маргарита

Как душно! Тяжесть в воздухе какая!

(Открывает окно.)

А ночь совсем не так тепла.

Скорей бы маменька пришла!

Чего-то всё боюсь одна я,

И страх и дрожь меня берут:

Еще трусихой назовут!

(Начинает петь и раздеваться.)

Жил в Фуле король; до могилы

Одной он был верен душой;

Ему, умирая, вручила

Любимая кубок златой.

И стал ему кубок заветный

Дороже всего с этих пор;

Он пил — и слезой чуть заметной

Средь пира туманился взор.

И роздал король пред кончиной

Наследникам все города;

Но кубок — лишь кубок единый —

Оставил себе навсегда.

Морские валы грохотали

Под башней, бушуя у скал;

Меж рыцарей, в дедовском зале,

Прощаясь, король пировал.

Наполнивши влагою пенной

Свой кубок он выпил до дна

И бросил тот кубок священный

Туда, где шумела волна.

Он видел, как кубок, волною

Подхвачен, черпнул и пропал;

И очи покрылися тьмою —

И пить он и жить перестал.

(Отпирает шкаф, чтобы убрать платье, и видит ларчик.)

Как этот ларчик тут явиться мог?

Шкаф, кажется, был заперт на замок.

Вот странно! Что за вещи тут — не знаю!

Но, впрочем, понимать теперь я начинаю:

Не взят ли, может быть, он маменькой в залог?

А! ключик здесь, привязанный тесьмою.

Что, если я его возьму да и открою?

(Отпирает.)

Что это! Боже мой! Чудеснейший убор!

Мне видеть не пришлось такого до сих пор!

Его б и дама знатная надела

И на гулянье в нём отправилась бы смело.

Цепочку бы надеть: какой приму я вид?

Чья ж эта роскошь вся? Кому принадлежит?

(Наряжается и смотрит в зеркало.)

Хоть серьги мне иметь хотелось бы ужасно!

Наденешь их — и вот совсем уже не то!

К чему красивой быть? Совсем, совсем напрасно!

Не худо это — я, конечно, в том согласна;

Да люди красоту нам ставят ни во что

И хвалят только нас из жалости. Вот слава:

Все денег ждут,

Все к деньгам льнут;

Ах, бедные мы, — право!

Примечания

Сцена 9. Гулянье

Фауст прогуливается в раздумье. Подходит Мефистофель.

Мефистофель

Клянусь отвергнутой любовью, бездной ада!

Клялся бы хуже я, да нечем, вот досада!

Фауст

Я не видал еще подобных морд!

Что там могло с тобою приключиться?

Мефистофель

Я рад бы к чёрту провалиться,

Когда бы сам я не был чёрт!

Фауст

Да ты не спятил ли, приятель?

К лицу ль тебе беситься, кстати ль?

Мефистофель

Подумай: ценный наш убор

Стащил у Гретхен поп, как вор.

Мамаше Гретхен показала,

А той сейчас же жутко стало:

В молитвы вся погружена

И чуткой быть приучена,

Повсюду нюхает она,

Свята ли вещь или грешна, —

А тут разгадка, видимо, простая:

Что святость в этом ларчике плохая.

«Дитя мое, — старуха шепчет ей, —

Неправое именье — лютый змей!

Снесем его царице мы небесной —

И манны нам пошлет она чудесной».

Бедняжка Гретхен от таких речей

Поморщилась, надула молча губы:

Дарёному коню не смотрят, дескать, в зубы;

И чем же, мол, уж так безбожен был,

Кто мне серёжки подарил?

Мать между тем попа призвать успела.

Тот сразу видит, в чем тут дело.

«Поступку вашему я рад, —

Им говорит он с постной рожей, —

Кто воздержался, тот богат».

Желудок, мол, хорош у церкви божьей;

Немало стран уж слопала она

И несвареньем всё же не больна.

Одна лишь церковь может, без сомненья,

Переварить неправые именья.

Фауст

Да, всё берёт она сегодня, как вчера!

Король и ростовщик — такие ж мастера.

Мефистофель

Потом браслеты, кольца, брошки

Загрёб он, как грибы в лукошке,

Прибрал — спасибо не сказал,

Как будто горсть орехов взял,

И посулил за то награды

В раю, а те стоят — и рады!

Фауст

А Гретхен?

Мефистофель

Мучится, жалеет:

Подарок спать ей не даёт,

И день и ночь с ума нейдёт,

А с ним — кто так дарить умеет.

Фауст

Бедняжка! Как её мне жаль!

Другой достать для ней нельзя ль?

Да не такие безделушки.

Мефистофель

Для вас, конечно, всё игрушки!

Фауст

Я так хочу — хоть разорвись!

Да ты к соседке подберись:

Будь бес как бес, не размазня!

Чтоб был подарок у меня!

Мефистофель

Так точно, сударь: рад служить на славу!

Фауст уходит.

Влюбившийся дурак на глупости горазд:

И солнце, и луну, и звёзды он отдаст

На фейерверк — красотке на забаву!

Примечания

Сцена 10. Дом соседки

Марта (одна)

Господь с тобой, мой муж! Скажу правдиво:

Ты поступил со мной несправедливо!

Пропал куда-то с буйной головой,

И жить теперь мне суждено одной!

А чем его я в жизни оскорбила?

Свидетель бог, как я его любила!

(Плачет.)

Давно уж он и умер, может быть!

О смерти б хоть свидетельство добыть.

Входит Маргарита.

Маргарита

Ах Марта!

Марта

Гретхен, что с тобою?

Маргарита

Колена гнутся подо мною:

В шкафу я вновь ларец такой

Нашла, с чудесною резьбой;

А вещи — просто загляденье

И лучше прежних без сравненья.

Марта

Ты матери о том не говори,

А то опять снесёт на покаянье!

Маргарита

Ах, погляди! Ах, посмотри!

Марта (наряжая ее)

Ах ты, счастливое созданье!

Маргарита

Что толку в том! Ведь в них не смею я

Ни погулять, ни в церкви показаться…

Марта

А ты бывай почаще у, меня:

Тихонько здесь ты можешь наряжаться.

Пред зеркальцем повертишься часок:

Вот нам и радость будет, мой дружок!

А там, при случае — ну, в праздник, что ли, — станем

Мы вещь за вещью в люди надевать:

Цепочку, серьги там… Твоя старуха-мать

И не заметит их; а то ведь и обманем!

Маргарита

Но кто два ящика поставил мне?

Тут дело чисто не вполне.

Стучатся.

Ах, боже мой, не мать ли уж за мною?

Марта (смотрит в дверное окошечко, отдёрнув занавеску)

Какой-то господин; сейчас ему открою.

(Отворяет дверь.)

Пожалуйте.

Мефистофель (входя)

Прошу простить меня,

Что прямо к вам вхожу я так свободно.

(Почтительно отступает перед Маргаритой.)

Я к Марте Швердтлейн.

Марта

Марта — это я.

Что, сударь, будет вам угодно?

Мефистофель (тихо Марте)

Благодарю: теперь я знаю вас;

Но барышня в гостях у вас сейчас…

Итак, прошу прощенья за помеху.

Я к вам зайду попозже: мне не к спеху.

Марта

Вы, сударь, приняли за барышню её?

Подумай, что за честь тебе, дитя мое!

Маргарита

Ах, вовсе нет! Я девушка простая…

Вы чересчур добры… Цепочка золотая

И эта брошка — не моя.

Мефистофель

Сударыня, судил не по цепочке я!

Осанка, взгляд ваш — как у дамы знатной.

Так я могу остаться? Как приятно!

Марта

Ну что ж, какую вы приносите мне весть?

Мефистофель

О, как желал бы я вам лучшую принесть!

Да, тяжело слова мне выговорить эти:

Ваш добрый муж велел вам долго жить на свете.

Марта

Он умер? Мой Дружок, супруг мой дорогой!

Ах, я не вынесу! За что беда такая!

Маргарита

Ах, Марта, не тужи, утешься, дорогая!

Мефистофель

Угодно ль выслушать рассказ печальный мой?

Маргарита

Нет, лучше жить, любви совсем не зная:

Я б умерла от горести такой!

Мефистофель

Нет худа без добра, и нет добра без худа!

Марта

Скажите ж, как и где он дух свой испустил?

Мефистофель

Лежит он в Падуе, там, далеко отсюда,

Его святой Антоний приютил.

Он спит теперь сном вечным и отрадным

В священном месте, тихом и прохладном.

Марта

Что ж поручил он вам?

Мефистофель

Мне долг велит

Большую передать вам просьбу: непременно

Просил он отслужить три сотни панихид.

Карманы ж у меня пустые совершенно.

Марта

Как? Ни одной монетки? Ни одной

Вещицы? Да любой мастеровой

В своей котомке что-нибудь приносит

На память в дом и делится с женой;

Скорей не ест, не пьёт и милостыню просит!

Мефистофель

Мадам, мне очень жаль; а впрочем, ваш супруг

Не расточитель был. Он вынес много мук,

Когда в грехах своих он каялся душевно

И жаловался всем, как жизнь его плачевна.

Маргарита

О, как несчастны люди! За него

Я помолюсь от сердца моего.

Мефистофель

Вы замуж выйти хоть сейчас достойны:

Такое вы премилое дитя!

Маргарита

Ах нет, мне рано!..

Мефистофель

Будьте в том спокойны,

И поручусь вам чем угодно я,

Что лучший кавалер обрадовался б счастью

Такую прелесть обнимать со страстью.

Маргарита

Обычай скромный наш на это не похож.

Мефистофель

Обычай или нет — бывает это всё ж!

Марта

Ну, продолжайте же!

Мефистофель

Я был при смертном ложе

Супруга вашего: под ним всегда была

Солома лишь одна навозная, но всё же

Он умер во Христе, кляня свои дела.

«Увы! — он восклицал, — достоин я проклятья

За то, что бросил так жену и все занятья!

Воспоминание об этом — казнь моя!

Ах, если бы жена грехи мне отпустила!»

Марта (плача)

Мой добрый муж, давно я всё тебе простила!

Мефистофель

«Но, видит бог, она ещё грешней, чем я!»

Марта

Он лжёт! Бездельник! Лгать у гробового края!..

Мефистофель

О да! Поверьте мне, подумал сам тогда я,

Что это бредил зря в предсмертных муках он.

Он говорил: «Я жил не праздно, не зевая,

В трудах больших детей и хлеб свои добывая,

Ел только чёрствый хлеб, измучен, истощен,

Но и того не мог ни разу съесть в покое».

Марта

А всю мою любовь, денное и ночное

Страданье он забыл? Вся верность — нипочем?

Мефистофель

О нет, он свято помнил обо всем!

Он говорил: «Из Мальты уезжая,

Молился я о детях, о жене —

И милость небо ниспослало мне:

Нам в море барка встретилась большая

Турецкая, которая везла

Несметные сокровища султана.

Напали мы, и храбрость верх взяла,

И мне уделена частичка тут была

При дележе богатства басурмана».

Марта

Ах! Где ж он деньги дел? Быть может, их зарыл?

Мефистофель

Ну, денег тех искать — что ветра в поле!

Когда потом в Неаполе он был

И здесь, как гость, покучивал на воле,

Им крепко занялась красавица одна;

И вот участье приняла она

Столь близкое в его печальной доле,

Что он её любовь и верность оценил

И знаки нежности до гроба сохранил.

Марта

Подлец! Мерзавец! Вор! Враг своего семейства!

Ни горе, ни нужда, ни смертный час — ничто

Не сокрушило в нём бесстыдства и злодейства!

Мефистофель

Ну, вот и умер он зато!

На вашем месте я, даю вам слово,

Всего лишь год бы траур поносил,

А там бы мужа стал искать другого.

Марта

Увы, каков мой первый был,

Навряд ли я найду второго!

Такой он был милейший дурачок!

Любил он только жен чужих, к несчастью,

Вино чужое пил где только мог,

Да был бродягою, да был ещё порок:

Игре проклятой предан был со страстью.

Мефистофель

И только? Что ж, когда и вам

Он позволял, что делал сам,

Так жить с ним было превосходно!

С таким условьем с вами нам

Ударить можно по рукам.

Марта

Насмешник! Вам шутить угодно.

Мефистофель (про себя)

Удрать теперь: у ней такая прыть,

Что даже чёрта рада подцепить.

(Маргарите.)

А ваше сердце всё ещё свободно?

Маргарита

Что вы сказать хотите?

Мефистофель (про себя)

О, дитя

Невинное!

(Громко.)

Я ухожу. Простите!

Маргарита

Прощайте.

Марта

Ах, минутку подождите:

Свидетельство иметь хотела б я,

Где ясно б каждый пункт обозначался,

Когда, и где, и как мой муж скончался.

Порядка другом я всегда была,

А потому охотно бы прочла

Известие о смерти и в газете.

Мефистофель

Сударыня, повсюду, в целом свете

Свидетелей достаточно двоих,

Чтоб истину упрочить. Вот, пожалуй,

Есть у меня приятель, славный малый;

Он подтвердит правдивость слов моих.

Я приведу его сюда.

Марта

Ах, приведите!

Мефистофель

А барышня придёт?

Прошу вас, приходите!

Он молодец собой, умён —

Ну, словом, кавалер вполне изящный он.

Маргарита

Боюсь, придется мне краснеть пред господином!

Мефистофель

Краснеть? — Ни пред одним на свете властелином!

Марта

Так вечерком у нас в саду

Я с нею вас сегодня жду.

Примечания

Сцена 11. Улица

Фауст и Мефистофель.

Фауст

Ну что? Ну как? Идет на лад?

Мефистофель

Ого! В огне вы! Вот так диво!

Не бойтесь: птичку схватим живо!

Пойдём сегодня к Марте в сад.

Вот баба, доложу вам! Точно

Быть сводней создана нарочно.

Фауст

Прекрасно!

Мефистофель

Но и ей должны мы удружить.

Фауст

Что ж, за услугу я готов служить.

Мефистофель

Она добыть от нас свидетельство б хотела

О том, что бренное её супруга тело

В могиле, в Падуе, почило вечным сном.

Фауст

Умно! Так съездить мы туда должны сначала?

Мефистофель

Sancta simplicitas! Ещё недоставало!

Свидетельство и так, без справок, подмахнём.

Фауст

Когда нет лучшего, то, значит, всё пропало.

Мефистофель

О муж святой, ужель вы всех других честней

Хотите быть? Ужель ни разу не давали

Свидетельств ложных в жизни вы своей?

О боге, о земле, о том, что скрыто в ней,

О том, что в голове и в сердце у людей

Таится, вы давно ль преважно толковали

С душою дерзкою, с бессовестным челом?

А если мы вникать поглубже начинаем,

Сейчас же видим мы, что знали вы о том

Не более, чем мы о муже Марты знаем.

Фауст

Софист и лжец ты был и будешь!

Мефистофель

Обмануть

Меня не пробуйте: я знаю, в чем тут суть.

Не завтра ли, душа святая,

Бедняжку Гретхен надувая,

В любви ей клясться станешь ты?

Фауст

И от души!

Мефистофель

Ну да, конечно,

И в вечной верности, и в вечной

Любви, и в страсти бесконечной.

И всё от сердца полноты?

Фауст

Оставь! Когда я чувством нежным

Томлюсь, назвать его хочу,

Порывам бурным и мятежным

Напрасно имени ищу,

И мыслью мир весь облетаю,

И высшие слова хватаю,

Какие лишь найти могу,

И называю пыл сердечный

Любовью вечной, бесконечной, —

Ужель тогда, как бес, я лгу?

Мефистофель

А все-таки я прав!

Фауст

Послушай: всяк имеет

Свой взгляд, но чем надсаживать нам грудь,

Скажу тебе одно, а ты не позабудь:

Кто хочет правым быть и языком владеет,

Тот правым быть всегда сумеет.

Итак, скорей! Что толку в болтовне?

Будь прав хоть потому, что нужно это мне!

Примечания

Сцена 12. Сад

Маргарита под руку с Фаустом, а Марта с Мефистофелем прогуливаются по саду.

Маргарита

Я чувствую, что вы жалеете меня,

Ко мне снисходите; мне перед вами стыдно.

Вы путешественник: привыкли вы, как видно,

Всегда любезным быть. Ведь понимаю я,

Что вас, кто столько видел, столько знает,

Мой бедный разговор совсем не занимает.

Фауст

Одно словечко, взор один лишь твой

Мне занимательней всей мудрости земной.

(Целует ее руку.)

Маргарита

Ах, как решились вы! Ну что вам за охота

Взгляните, как жестка, груба моя рука;

На мне лежит и чёрная работа:

У маменьки любовь к порядку велика.

Проходят.

Марта

И что же? Так должны вы ездить вечно?

Мефистофель

Что делать: ремесло и долг нам так велят!

В иных местах остаться был бы рад,

А надо ехать, хоть скорбишь сердечно.

Марта

Пока кто молод, почему

По свету вольной птицей не кружиться!

А вот как в старости придется одному

К могиле, сирому, холостяком, тащиться —

Едва ли это нравится кому.

Мефистофель

Увы, со страхом я предвижу это!

Марта

Ну что же, вовремя послушайте совета!

Проходят.

Маргарита

Да, с глаз долой — из сердца вон!

Лишь по привычке вы учтивы.

Других друзей всегда б найти могли вы,

Кто вправду сведущ и умён.

Фауст

О друг мой, верь, что мудрость вся людская —

Нередко спесь лишь пошлая, пустая!

Маргарита

Как?

Фауст

О, зачем невинность, простота

Не знает, как она бесценна и свята!

Смиренье, скромность чувств невинная, святая —

Вот самый лучший дар для нас.

Маргарита

Когда б вы обо мне подумали хоть раз,

О вас бы думала с тех пор всегда, всегда я.

Фауст

И часто ты одна?

Маргарита

Да; хоть невелико

У нас хозяйство, все же нелегко

Его вести. Служанки нет: должна я

Варить, мести и шить; с рассвета на ногах…

А маменька во всем престрогая такая

И аккуратна так, что просто страх!

И не от бедности: мы вовсе не такие,

Чтоб хуже жить, чем все живут другие.

Отец покойный мой довольно был богат,

Оставил домик нам, а с ним и старый сад.

Теперь наш дом затих, труды мне легче эти:

Ушёл служить в солдаты брат,

Сестрички нет уже на свете…

Немало с ней хлопот я приняла,

Но вновь всё перенесть я с радостью б могла —

Так было мне дитя родное мило!

Фауст

О, если на тебя малютка походила,

Она, конечно, ангелом была!

Маргарита

Да. Я её вскормила, воспитала…

И как меня любить малютка стала!

Отца уж не было в живых, когда на свет

Она явилась; матушка ж, бедняжка,

Слегла в постель и захворала тяжко;

Мы думали, что уж надежды нет,

И времени прошло у нас немало,

Пока она поправилась и встала.

Где ж было ей самой кормить дитя?

И вот его взялась лелеять я,

Кормила крошку молоком с водою, —

Она совсем, совсем моя была

И на руках моих, по целым дням со мною,

Барахталась, ласкалась и росла.

Фауст

Чистейшим счастьем ты в то время обладала!

Маргарита

И горя тоже много я видала.

Со мною по ночам стояла колыбель

Рядком; дитя чуть двинется — я встану.

Беру из люльки и к себе в постель

Кладу иль молоком кормить, бывало, стану;

А не молчит — должна опять вставать,

Чтоб проходить всю ночь да песни распевать.

А по утрам — бельё чуть свет встаю и мою;

Там время на базар, на кухню там пора —

И так-то целый день, сегодня, как вчера!

Да, сударь: иногда измучишься заботой!

Зато и сладко спишь, зато и ешь с охотой.

Проходят.

Марта

Холостяки, всегда вы таковы:

Чрезмерно к бедным женщинам суровы!

Мефистофель

О, мы всегда исправиться готовы,

Найдя такую женщину, как вы!

Марта

Признайтесь: есть у вас кто на примете?

Привязанность есть где-нибудь на свете?

Мефистофель

Пословица гласит: жена своя и кров

Дороже всех на свете нам даров.

Марта

Но до любви у вас не доходило дело?

Мефистофель

Я всюду и всегда любезно принят был.

Марта

Не то! Серьёзен ли был ваш сердечный пыл?

Мефистофель

Ну с дамами шутить — чрезмерно было б смело!

Марта

Ах, вы не поняли!

Мефистофель

Жалею всей душой!

Но очень понял я, как вы добры со мной.

Проходят.

Фауст

Так ты меня сейчас, мой ангелок, узнала,

Когда перед тобой в саду явился я?

Маргарита

Вы видели, что я потупилась сначала.

Фауст

И ты меня простишь, прекрасная моя,

Что я себе тогда позволил слишком много,

Когда к тебе я подошел дорогой?